Марина Павлова: «В работе юриста важно видеть картину целиком, а не только правовую сторону»
2026-04-06 15:25
Соучредитель агентства правовой помощи «Юнона» Марина Павлова прошла путь от юриста, дошедшего до Верховного суда, до руководителя команды. Она не боится отказываться от денег, если дело противоречит моральным принципам, и считает, что эмпатия – не слабость, а важнейший инструмент защиты.
О том, как экономическое образование помогает выигрывать «проигрышные» дела и почему юрист должен принимать сторону клиента, – в этом интервью.
Марина, Вы начинали как юрист, дошедший до Верховного суда, делали прецеденты. А теперь Вы – соучредитель агентства «Юнона». Это был осознанный переход из одиночного плавания в управление командой?
Да, это было сделано осознанно, в целях предоставления качественных услуг. Судебные процессы длятся долго, поэтому большим риском для клиента было бы оставлять все на одного человека, который, например, может заболеть. Даже самый большой профессионал не может находиться в двух местах одновременно. Бывают случаи, когда графики судебных заседаний совпадают. Мы в команде дублируем друг друга. Также привлекаем специалистов смежных специальностей, чтобы дать клиенту комплексную услугу без значительных временных затрат на поиск.
Что в этом переходе оказалось самым неожиданным?
Неожиданностей для меня не было, поскольку за 20 лет работы я имела опыт и командного взаимодействия, и работы в качестве единственного юриста. Понимаю, что все мы люди со своими особенностями, предпочтениями и страхами. Наша команда состоит из друзей со схожими интересами, поэтому с ними мне работать интереснее всего.
Ваше кредо: «Юрист не может не принимать сторону клиента». Но есть ведь грань, за которой принятие стороны оборачивается потерей объективности. Как Вы ее чувствуете?
Юрист – это защитник стороны судебного процесса. Поэтому мы должны действовать полностью в интересах нашего клиента. Понимаем, что есть запросы, которые противоречат нашим моральным принципам, и такие дела сознательно не берем. Невозможно эффективно защищать клиента, если ты не находишься на его стороне, не понимаешь его проблемы и его боль. И странно было бы человеку платить юристу, который его морально осуждает.
Бывало ли такое, что Вы отказывались от дела, например, если оно противоречило моральным принципам?
Да, например, когда дела касались самых беззащитных членов нашего общества: беременных, женщин в декрете или детей. То есть мы не консультируем, как развестись с беременной супругой и спрятать доход от выплаты алиментов. Также со стороны бизнеса не консультируем в случаях, когда сознательно нарушаются обязательства, предусмотренные законом или договором с контрагентом. Понимаю, мне могли бы сказать: «Ну вы же теряете доход». Но лучше потерять такой доход, чем лишиться репутации, потому что она стоит намного дороже.
Вы упомянули, что имеете второе образование – экономическое. Как оно помогает в арбитражных спорах, где важно смотреть на ситуацию с разных сторон?
Это помогает видеть картину событий целиком, а не только в рамках правовой стороны. Например, для многих юристов непонятны расчеты или графики, а о них часто спрашивают в арбитражном суде. Поэтому, чтобы понимать суть происходящего спора, я получила высшее экономическое образование в Российском экономическом университете имени Плеханова. И это помогало мне в судах. Однажды в кассационном суде, когда взяла «проигрышное» дело на стадии обжалования, за которое не хотели браться мои коллеги, смогла оспорить решение суда, объяснив ситуацию буквально цифрами, на пальцах. Я видела убытки в отчетах и видела несправедливость. Надо было просто грамотно объяснить всё суду. И это сработало. Дело направили в первую инстанцию, что позволило моему клиенту победить в судебном споре.
Говорят, юристы делятся на тех, кто пошел в профессию «от порядка», и тех, кто пошел «от справедливости». Вы к кому себя относите?
Я пошла в юриспруденцию от поиска справедливости. Мое детство пришлось на девяностые, и в это время несправедливость была везде. Люди буквально верили в то, что честный и порядочный человек точно окажется на обочине жизни. Мне с моим юношеским максимализмом всегда хотелось доказать, что добро обязательно победит. Верю в это до сих пор. Я самостоятельно поступала в вуз на бюджетное отделение, выдержав огромный конкурс в Российский государственный социальный университет, без денег и связей. И я благодарна моим преподавателям. Среди них были бывшие судьи, прокуроры, адвокаты – люди, которые видели в этой жизни всё. И хотели привить студентам ощущение поиска справедливости. С некоторыми моими однокурсниками я до сих пор поддерживаю общение. Часто приходится апеллировать к человечности судей, а они ведь тоже обычные люди, которые ищут справедливости, и это помогает клиентам в самых сложных ситуациях.
Вы много говорите об эмпатии и умении «проживать боль клиента». А как сами справляетесь с этой болью? Есть ли у Вас личный ритуал или место, куда уходите, чтобы выдохнуть?
Я уже давно в профессии. Можно сказать, всю свою сознательную жизнь я работаю юристом. Юристами изначально становятся неробкие люди. Мы видим жизнь во всем ее многообразии, поэтому у нас нет особых методов, чтобы снять стресс. Как у многих, спорт является частью моей жизни. Люблю бег и велосипед. Раньше активно занималась силовой аэробикой. На короткие расстояния по городу я всегда выбираю велосипед. Это практичнее, быстрее и удобнее. В этом году ездила даже после большого снегопада, ведь многие не знают, что велосипедом можно пользоваться круглый год. Очень хочется, чтобы наш город был гораздо доступнее для велосипедного транспорта – это сделает его экологичным и безопасным. Моей мечтой было бы проехать по специальной велосипедной трассе от Москвы до Санкт-Петербурга, но такую пока не построили, планы строительства заморозили. Что касается бега, мне нравится, что в Москве все больше проводится забегов. Когда перекрывают город, можно свободно бегать по Садовому кольцу. Активно принимаю участие в таких мероприятиях.
Как выстроена Ваша работа, чтобы клиент, особенно в стрессовой ситуации, мог действительно «отпустить» контроль и не вмешиваться в процесс?
В этом случае работает репутация юриста, когда клиент ему абсолютно доверяет. Поэтому мы выстраиваем долгую стратегию, когда оказываем реальную помощь, без затягивания судебных процессов. Также рассказываем о различных вариантах действий и рисках, которые могут возникать при выборе таких вариантов. Успешные люди часто говорят о своих победах, но редко – о страхах.
А Вы чего боитесь? И был ли момент, когда сделали что-то, несмотря на сильный страх, и это изменило Вашу жизнь?
В жизни я боюсь только за здоровье близких людей и своих детей. А что касается профессиональных страхов, мне было страшно работать с уголовными делами, поэтому я всегда работала как юрист по гражданской специальности. Но однажды бесплатно консультировала как юрист по уголовному делу. Это было очень эмоциональным моментом для меня.
Какое это было дело?
Дело было о женщине, которую избил пьяный сосед в ее собственной квартире. Казалось бы, ничего не может быть безопаснее собственного дома, но, к сожалению, такие случаи в жизни тоже встречаются. Я знала, что успех в судебном деле всегда зависит от времени юриста, затраченного на изучение материалов по делу и поиск информации среди огромного количества источников. Для этого дела я буквально ночами разбирала материалы, чтобы помочь бедной женщине. Очень хотелось добиться справедливости, и у меня это получилось.
Если бы сегодня встретились с собой двадцатилетней – той, которая только начинала, что бы Вы ей сказали?
Я бы сказала: «Ничего не бойся, ты со всем справишься».